Журнал "Information Security/ Информационная безопасность" #6, 2025

Каждый валидатор активируется через депозит в 32 ETH, отправленный в конт- ракт Beacon Chain. Когда такие депозиты поступают массово с одних и тех же адресов или по схожим временным и количественным шаблонам, это позво- ляет объединять валидаторы в кластеры и связывать их с конкретными пулами, сервисами или операторами. Аналогич- ную роль играют адреса получателей комиссий на уровне исполнения: если множество валидаторов стабильно направляют вознаграждения на один и тот же адрес, это почти всегда указывает на общий центр управления или эконо- мический контур. Дополнительную информацию дают поведенческие признаки. Последова- тельные идентификаторы валидаторов, круглые партии по сотне или тысяче экземпляров, синхронность депозитов и смены параметров – это все характерно для автоматизированного развертыва- ния инфраструктуры и плохо сочетается с образом независимых участников. Даже без знания сетевой топологии такие паттерны позволяют восстановить внутреннюю структуру пулов и оценить масштаб концентрации. В отличие от сетевой деанонимизации, ончейн-атрибуция почти не подвержена влиянию конфигурации узлов или каче- ства соединений. Однако она отвечает на другой вопрос. Эти методы позволяют понять, кто финансирует валидаторы и кто получает экономический результат, но не показывают, где именно работает инфраструктура и насколько она устой- чива к сетевым воздействиям. Кроме того, использование промежуточных адресов, смена получателей комиссий и сервисы микширования могут заметно снижать точность таких корреляций. Тем не менее ончейн-методы в сово- купности дают устойчивое представле- ние о реальном распределении эконо- мического контроля в Ethereum. Они показывают, что за формальным мно- жеством валидаторов часто стоят ограниченное число операторов и пулов, а заявленная децентрализация на уровне идентификаторов не всегда совпадает с децентрализацией власти и ответ- ственности. Публичные следы и внешняя атрибуция валидаторов Третий слой идентификации валида- торов лежит за пределами самого про- токола Ethereum и дополняет сетевой и ончейн-анализ. Речь идет о публичной информации, которую операторы вали- даторов и пулы оставляют сознательно или неосознанно: в документации, обо- зревателях блоков, социальных сетях и аналитических сервисах. В отличие от предыдущих техник, этот подход редко дает новые данные сам по себе, но часто позволяет связать разрозненные наблюдения в целостную картину. Крупные пулы участия в консенсусе (стейкинга) и связанные с ними сервисы нередко публикуют технические и юри- дические сведения, включая используе- мые адреса, параметры вознаграждений и структуру операторов. Даже когда такая информация подается в обобщен- ном виде, она служит опорной точкой для проверки гипотез, полученных из сетевого или ончейн-анализа. Анало- гичную роль играют данные из обозре- вателей блоков, где адреса получателей комиссий, дополнительные поля блоков и исторические паттерны позволяют соотносить валидаторы с конкретными сервисами. Значимую роль играет и человеческий фактор. Операторы валидаторов, раз- работчики и представители пулов регу- лярно обсуждают инфраструктуру в бло- гах, отчетах и тематических сообществах, иногда напрямую раскрывая объемы стейкинга, используемые провайдеры или архитектурные решения. В сочетании с поиском по адресам и временным мет- кам такие публикации позволяют под- твердить или опровергнуть предположе- ния, полученные другими методами. Наконец, специализированные анали- тические платформы агрегируют ончейн- данные, метки сущностей и графы тран- закций, упрощая выявление связей между валидаторами, пулами и биржа- ми. Эти инструменты не устраняют неопределенность, но снижают порог входа и делают атрибуцию доступной более широкому кругу исследователей. Важно, что OSINT-атрибуция остается наиболее уязвимой к ошибкам и ложным совпадениям. Метки могут быть непол- ными или устаревшими, а публичные заявления – неточными или намеренно размытыми. Поэтому такой подход редко используется изолированно и почти все- гда выступает в роли завершающего слоя, который придает интерпретируе- мость результатам сетевого и ончейн- анализа, но не заменяет их. Что все это означает на практике? Если рассматривать перечисленные техники по отдельности, каждая из них дает лишь фрагмент картины. Сетевая деанонимизация показывает, где именно работают валидаторы и на какой инфра- структуре они сосредоточены. Ончейн- анализ позволяет понять, кто контроли- рует экономические потоки и за какими валидаторами стоят пулы и операторы. Публичные источники и OSINT связы- вают эти наблюдения с реальными орга- низациями и сервисами. В совокупности они формируют достаточно полное пред- ставление о том, как в действительности устроен слой консенсуса Ethereum. С практической точки зрения это зна- ние имеет двойственную природу. С одной стороны, оно полезно для экоси- стемы. Такие методы позволяют оцени- вать реальную степень децентрализации, выявлять скрытую концентрацию вали- даторов на отдельных узлах и у отдель- ных провайдеров, а также понимать системные риски, которые невозможно увидеть, анализируя лишь количество валидаторов или долю стейка. Для исследователей, архитекторов и регу- ляторов это источник данных, без кото- рых разговоры о надежности и устойчи- вости сети остаются абстрактными. С другой стороны, та же самая инфор- мация существенно снижает запас проч- ности модели угроз Ethereum. Когда валидаторы можно связать с конкрет- ными узлами и инфраструктурой, появляются возможности для целевых сетевых атак, давления на операторов и эксплуатации временных окон консен- суса. Даже неполная и вероятностная атрибуция может быть достаточной для DDoS-атак на будущих производителей блоков, срывов финализации или уси- ления сценариев извлечения MEV. Фор- мальная децентрализация на уровне протокола в таких условиях не всегда означает практическую устойчивость. Важно подчеркнуть, что речь не идет о фундаментальном несовершенстве Ethereum или об ошибке реализации. Выявленные эффекты являются след- ствием архитектурных компромиссов между масштабируемостью, производи- тельностью и конфиденциальностью. Любая оптимизация сетевого уровня и экономики консенсуса оставляет наблю- даемые следы, а полная анонимность плохо сочетается с требованиями к ско- рости и надежности распространения данных. Главный вывод заключается в том, что анонимность валидаторов в Ethereum Proof-of-Stake носит относительный характер и зависит не только от прото- кола, но и от практик эксплуатации. Используемая инфраструктура, настрой- ки пиринга, экономические схемы и даже публичная коммуникация опера- торов напрямую влияют на то, насколько легко валидаторы поддаются атрибуции. Понимание этого факта позволяет трез- во оценивать как риски для безопасности сети, так и ограничения заявленной децентрализации – и, в конечном счете, служит основой для более осознанного развития экосистемы. l • 55 КРИПТОГРАФИЯ www.itsec.ru Ваше мнение и вопросы присылайте по адресу is@groteck.ru Рисунок: ГРОТЕК